Перейти к содержимому

Игорь Сикорский — не только авиация. Чем русский инженер «взял» Голливуд

Своё имя Сикорский вписал в историю не только как авиаконструктор, изобретатель и философ. Вспоминайте об этом всякий раз, когда смотрите кино про Индиану Джонса. Его знаменитая шляпа имеет прямое отношение к Игорю Ивановичу.

130 лет назад, 25 мая 1889 г., в  семье профессора Киевского университета, специалиста по душевным и нервным болезням, родился младший ребёнок. Сына назвали Игорем, а фамилия его в силу определённых обстоятельств сейчас чаще записывается латиницей. Вот так вот: Sikorsky.

Подвиг «Русского витязя». Как Сикорский совершил прорыв в мировой авиации

Это написание обеспечивает стопроцентное узнавание человека в Европе и в Америке. Sikorsky? Конечно, знаем: это знаменитый авиаконструктор, изобретатель и создатель первых в мире вертолётов, глава знаменитой фирмы Sikorsky Aircraft!

Написанная кириллицей фамилия «Сикорский» даёт схожий, но всё-таки другой эффект узнавания. Сикорский? Конечно, знаем: это знаменитый авиаконструктор, изобретатель и создатель первых в мире тяжёлых многомоторных пассажирских самолётов и бомбардировщиков! Да кто не знает его знаменитых самолётов «Русский витязь» и «Илья Муромец»?

Правы, в общем-то, обе стороны. Начинал Игорь Иванович в Российской империи. И начинал так, что можно только позавидовать. В свои 24 года он уже признанный конструктор, автор «Ильи Муромца», человек, отмеченный самим императором. Спустя несколько лет его статус ещё выше: почти национальный герой. Его тяжёлые бомбардировщики — основа ударных авиационных соединений империи — ведут войну, и вроде бы успешно. Да, впоследствии несомненная звезда Первой мировой, генерал Алексей Брусилов, выскажется о них так: «Знаменитые „Ильи Муромцы“, на которых возлагалось столько надежд, не оправдали себя. Нужно полагать, что в будущем, значительно усовершенствованный, этот тип самолётов выработается, но в то время существенной пользы он принести не мог...» Но на статус «почти национального героя» это влияет мало.

После революции Сикорский бежит через Мурманск в Европу, конкретно — во Францию, где постигал когда-то азы авиастроения. Там уже переизбыток русских эмигрантов, и ещё один энтузиазма ни у кого не вызывает. То, что это не «ещё один», а величина мирового масштаба, никого не волнует.

В США, в общем, происходит то же самое. Несколько лет Сикорский там прозябает именно что в статусе «ещё один». Во-первых, ещё один русский, во-вторых, ещё один безработный авиаконструктор и пилот: после Первой мировой спрос на такие дела упал. И приходится работать учителем математики в школе для русских эмигрантов.

Вот тут появляется одна фигура, без которой у Сикорского не было бы ни вертолётов, ни фирмы. Вообще ничего, кроме старой русской славы, о которой в Америке забыли бы гарантированно.

Любовный треугольник Рахманинова. Кому посвящал концерты великий композитор

Сергей Рахманинов даёт последний концерт в Нью-Йорке перед большим европейским турне. На последние 20 долларов Сикорский покупает билет и надеется выпросить у знаменитого соотечественника хотя бы 500 долларов «на развитие фирмы».

Выпрашивать не приходится. Рахманинов помнит фотографии в газетах времен войны и узнаёт Сикорского. Более того, будучи большим поклонником современной техники, он становится главным инвестором фирмы: даёт 5 000 долларов. И получает взамен должность вице-президента компании.

С этого момента начинаются чудеса. И дело даже не в самолётах и вертолётах как таковых, а в том, насколько этот «ещё один русский», в общем-то, чуждый публичности, сумел повлиять на американскую культуру и шоу-бизнес.

Герой, плейбой, безумец. Триумфы и трагедии Говарда Хьюза

Скажем, дебютный самолёт новоиспечённой фирмы, которая первоначально называлась Sikorsky Aero Engineering Corporation и располагалась в курятнике. Название простое: S-29А. А вот судьба непростая. То есть поначалу — вполне успешный грузопассажирский самолёт. После демонстрационных полётов Сикорский продаёт единственный экземпляр пилоту Роско Тёрнеру. Тот эксплуатирует S-29А, что называется, и в хвост и в гриву. Чартерные рейсы, грузоперевозки, рекламные полёты и даже гонки на пари. Но этого мало. И в 1928 г. Тёрнер решает сделать детище Сикорского кинозвездой. В Голливуде самолёт перекрашивают в условный немецкий бомбардировщик и снимают во множестве фильмов. Вершиной становится блокбастер «Ангелы Ада» 1930 года, первый фильм с бюджетом свыше миллиона долларов. Серьёзную часть бюджета «съедает» как раз самолёт Сикорского. По замыслу продюсера Говарда Хьюза, немецкий бомбардировщик сбивают славные американские лётчики-асы. И последний полёт S-29А выглядит так. Самолёт до отказа набивают порохом и бензином. На заданной высоте пилоты катапультируются. Бикфордов шнур догорает. Грандиозный ба-бах стоимостью в четверть бюджета ленты. Кинокартина становится классическим примером того, как надо делать кино про авиаторов. Бренд Sikorsky становится топовым и узнаваемым в США.

Но самолёт — ладно. Сама фигура Сикорского и даже предметы его одежды стали впоследствии знаковыми для Голливуда. Правда, проявилось это странным образом.

Будучи уже признанным авиаконструктором и производителем первых в мире вертолётов, Сикорский пользовался заслуженной популярностью. В частности, среди пилотов нового летательного средства. Многие из них, как и полагается людям опасной профессии, были суеверными. И потому считали, что личное знакомство с конструктором поможет им ловко и без поломок управляться с вертолётами.

«Русский Фарман». Игорь Сикорский совершил переворот в мировой авиации

Предметом поклонения стала шляпа Игоря Ивановича. Шляпа как шляпа — с русскими, как ни странно, корнями. Фасон её назывался Fedora в честь героини пьесы и оперы «Федора»: княгини Федоры Ромазовой. Легендарная актриса Сара Бернар исполняла эту роль как раз в такой вот шляпе. Причём в год рождения Сикорского.

Позже шляпа перешла и в мужской гардероб. Особенно она полюбилась «плохим парням» времён сухого закона в США. И чуть ли не единственным «хорошим парнем», который носил шляпу-федору, был как раз кумир пилотов и вертолётчиков Игорь Сикорский. Придя к нему в гости, полагалось коснуться шляпы, а ещё лучше — примерить.

Много лет спустя, когда обсуждали костюм «главного археолога всех времён и народов», тема шляпы Сикорского внезапно всплыла. И продюсеры решили, что именно она станет главным атрибутом самого удачливого и умного «хорошего парня» тридцатых годов. Она, револьвер, хлыст и полевая сумка. Узнаёте? Это Индиана Джонс.

Источник